На картине Василий Теркин — это брат Алек­сандра Михай­ловича Василий Михайлович На­заров, в левом углу картины с котелком в руках Василий Михай­лович Масле­нов, на этой кар­тине мой супруг узнал и своего деда-фронтовика Александра Ев­докимовича Ма­линникова. Вгля­дитесь в лица наших фронтови­ков – возможно, и вы узнаете своих родственников!

Жил в нашем посел­ке Шидрово художник – Александр Михайлович Назаров. Многие, особен­но старшее поколение, помнят его.

Александр Михайлович родился 1 августа 1927 года. Рисовать маленький Саша любил с детства – карандаш всегда был или в руке, или находился рядом.

Когда началась Вели­кая Отечественная война, Санька еще пацаном был лет 14-ти. Сбежал на фронт, когда ему исполнилось 17 лет. Всего четыре месяца солдату Саше удалось защи­щать страну от немцев: был ранен и отправлен в госпи­таль.

После госпиталя вернул­ся домой в Шидрово. Голод тогда был. Саша рыбачил — ходил с бреднями до позд­ней осени. Уже шугу несло по Ваге и льдины образовы­вались, а Саша все бродил по воде в надежде, что по­падется еще какая-нибудь рыба (какая была обувь тогда, можно себе предста­вить). Застудил в ту осень Саша ноги, да так сильно, что в 1944 году правую ногу все-таки пришлось ампути­ровать.

После войны уехал в Ле­нинград, поступил и учился в институте имени Герцена. Но что-то пошло не так – бросил и уехал в Мурманск. Устро­ился в «Полярную звезду» — артель для инвалидов – делали фибровые (замени­тели кожи) чемоданы. Там снова начал писать картины, оформлять плакаты и писать портреты на заказ.

Скучал Александр Михай­лович по родной сторонке, по родителям так, что все бросил и уехал домой.

Устроился в школу и пре­подавал уроки рисования для младших школьников. Столько было идей, кото­рые хотелось осуществить! А школьники тянулись к Александру Михайловичу – вместе они пилили, строгали, рисовали рыцарские доспе­хи, мечи, строили модели ко­раблей. Открыли и токарную мастерскую в старой началь­ной школе, там оттачивали разные детали. Одновремен­но Александр Михайлович заведовал клубом: писал пла­каты к праздникам; оформ­лял афиши для новых филь­мов, которые привозили в поселок; работал и киноме­хаником. На все у него хвата­ло времени.

А потом еще появилось желание у Александра Ми­хайловича продолжить писать портреты. Только пор­треты фронтовиков, которые вернулись домой. Фронто­вики поселка соглашались. И дело пошло, да еще как – такая память для родных и потомков останется! И опять уже новые задумки. Да какие!

Однажды день начал­ся у Александра Михайло­вича обычно: возможно, что-то писал, а может быть, оформлял какой-то стенд или афишу. Играла музыка по радио, она не мешала художнику. Закончил дело, присел на табурет (тяжело долго стоять — давит протез). По радио читают «Василия Теркина» Александра Твар­довского. Заслушался. И тут же – вот она, задумка! А не написать ли об этом при­вале после боя. А что? Уже есть портреты фронтовиков наших. «Вот их-то я и помещу на эту картину!»

Подумал… и закрутилось- завертелось пока в голове, потом в своем небольшом альбоме уже появились на­броски, уже достал портре­ты шидровских фронтови­ков, уже присматривался к ним, какой куда подойдет… И работа началась! Вы можете себе представить эту кар­тину? Когда я ее увидела, ночью не могла заснуть долго. Вот представьте себе: портреты – это одно, а надо, чтобы на картине они как бы ожили. Кто-то смеется, кто-то задумался, кто-то повернул­ся. И еще один момент: почти многие фронтовики на карти­не Ю.М. Непринцева с усами. У шидровчан–фронтовиков не у всех были усы.

А картина эта получилась! Да такая большая: 2,5 метра в высоту и 3,5 в длину. Рамка у картины — это еще одно про­изведение. Посмотрите, по­жалуйста, на картину. Жаль, что не сохранился тот альбом, где были записаны фамилии фронтовиков. Но о некоторых нам рассказал сын Алексан­дра Михайловича – Василий Александрович. Эта картина находится у него дома и за­нимает всю стену.

Галина Малинникова.