Продолжение цикла историй о заслуженных ветеранах труда с запани Пенья. Запань Пенье в прошлом была крупным рабочим поселком, из которого вышло много достойных людей

Интересна судьба и жизнь мастера сплава запани Пенье Октября Григорьевича Аристова.

Родился Октябрь Григорьевич в деревне Муланда Шенкурского уезда. Его отец, Григорий Романович Аристов, вернулся с полей сражений Первой мировой и гражданской войн покалеченным, без ног. У многих такое ранение вызвало бы сильную депрессию, но Григорий Романович не упал духом, а, напротив, активно включился в революционную борьбу на своей родине.

Вместе с семьей был отправлен на работу в Нарьян-Мар. Затем семья переезжает в Молепровод, где за активную жизненную позицию и энергию его избирают председателем колхоза. Передвигался он на лошади, чтобы везде поспевать. Своих сыновей Григорий назвал в духе времени. Старший сын — Октябрь, младший — Ким.

Когда Октябрю было около тридцати, он приехал к родителям в село Молепровод. Устроился простым рабочим на запань Пенье, где трудился хорошо и добросовестно. Здесь он встретил свою будущую супругу — Александру (на главном фото).

Молодой семье дали квартиру в Пенье в двухэтажном доме № 8, где вскоре у них родился сын Валера.

На запани Пенье Октябрь Григорьевич зарекомендовал себя с хорошей стороны, и его, как прекрасного организатора, направили в Новоильинскую лесотехническую школу на обучение по специальности «Мастер сплава», которую он окончил с отличием. По окончании учебы молодого мастера отправили начальником на сплавной участок Нерезьма.

Время шло. Трудная работа не пугала, появился практический опыт работы на сплаве. В семье родилась дочь Наташа. И все было бы неплохо, но подросшему сыну надо было идти в школу, а в Нерезьме ее не было. По переводу сплавконторы семья переехала на запань Хетово. Здесь Октябрь работал начальником, а затем мастером по такелажу. Спустя шесть лет супруга стала просить мужа переехать обратно на запань Пенье, поближе к престарелой матери. Руководство пошло на встречу, и семья перебралась в Пенье.

Весной работа по установке запани была закреплена за такелажниками. Они были своеобразной элитой рабочего класса запани Пенье: ставили запань ранней весной и поздней осенью убирали ее. Очень ответственная работа. Ошибешься с установкой запани — и будут проблемы в организации сплава. После установки сплоточных станков на сплавном рейде такелажники переходили на новый фронт работ. Они должны обеспечивать бесперебойную работу сплоточного станка проволокой для обвязки пучков.

Осень. Сплав закончен. Запань разобрана. Якоря подняты на берег и лежат на берегу около своих мертвяков. Последний штрих в уборке запани — это свертывание и консервация металлических тросов, удерживающих запань с весны до осени. И всем этим хозяйством на запани руководил Октябрь Григорьевич. С рабочими коллективами, которыми он руководил, он всегда находил общий язык. Да и как иначе, если он сам плоть от плоти рабочий человек.

В памяти работников запани Пенье и жителей Пенья и Первомайского он остался порядочным человеком. Среди его друзей — мастеров сплава были: Ким Ноздрин, Николай Дианов, Василий Харюшев, Мария Денисова, Григорий Короткий.

Его супруга — Александра Михайловна — летом трудилась на сортировке запани. Она стояла, как у нас на сплотке говорили, на барабане и выбирала елку, которая шла на экспорт. Тяжелая и ответственная работа. Руки после смены натружены были. А воспитание детей никто не отменял. Все же желают вырастить и воспитать детей хорошими людьми. Сын Валера до армии трудился на запани Пенье. После уехал на работу в Северодвинск. Так поступали многие наши земляки. В Северодвинске они получали специальность и трудились на Северном машиностроительном предприятии или «Звездочке». Дочь

Наташа выучилась на учителя и до сих пор преподает иностранный язык в родной школе. Род Аристовых, запущенный Октябрем и Александрой, живет и развивается, выросли внуки, подрастают правнуки.

Отработали Октябрь Григорьевич и Александра Михайловна на запани Пенье до пенсии. Оба награждены грамотами и медалями за добросовестный труд.

Николай Павлович Дианов родом из глубинки Вологодской области. В Пенье он оказался случайно. Наверное, как и многие другие работники запани. Николай Павлович был старшим из детей в семье. Всего было две сестры и три брата.

В армию его призвали в декабре 1944 года в преддверии операции «Искра» по полному снятию блокады Ленинграда. Зачислили стрелком в войска народного комиссариата внутренних дел СССР. После снятия блокады и выхода Финляндии из войны его направили в Карелию на охрану новой границы с финнами. Службы была тяжелая. В любую погоду, пешком летом и на лыжах зимой, надо было проходить вдоль границы, проверяя ее. Неспокойное время было тогда.

Папа рассказывал, что и финские «кукушки» на деревьях у границы зачастую на первых порах прятались и стреляли в наших пограничников.

Следует подчеркнуть, что служба в пограничных войсках очень тяжелая. Многие наши северяне служили в этих войсках и знают это не понаслышке. Папу уговаривали остаться в системе НКВД и поехать на учебу. Он рассказывал, что играл в шахматы с особистом, и тот активно его вербовал на учебу в школу НКВД. Папа потом говорил мне, что, если бы согласился, наверное, полковником бы точно стал. Но он отказался. Шесть лет не видел родителей, братьев и сестер, да к тому же парень молодой и хотелось на гражданку.

В Березниковском военкомате ему предложили работу в Двиноважской сплавконторе. Так он оказался в Пенье. Здесь, учитывая, что Николай Павлович был коммунистом, ему предложили работу в качестве воспитателя молодежи — заведующим пеньевским клубом.

С появлением семьи зарплаты клубного работника стало не хватать, и Николай Павлович перешел на производство.

В свои молодые годы он был очень активным на производстве. Он много читал и был в курсе последних решений партии и государственных органов.

Старался объяснить суть этих решений для друзей и знакомых и в чем их смысл. Был в первых рядах их реализации. Когда в 1955 году разрешили выделять участки для строительства частных домов, то он был в первых рядах подавших заявки для выделения земли. Мало того, он постарался привлечь к этому и своих друзей. Многие тогда получили земельные участки в Первомайском. Война не позволила Николаю Павловичу получить образование в школе. Пришлось уже после армии наверстывать упущенное. В вечерней школе получил неполное среднее образование. Запань расширялась, и все больше требовалось не просто рабочих, а уже квалифицированных работников.

Начала поступать на производство новая техника. Он попросился на учебу в Обозерск на курсы лебедчика. Летом работал с багром на заломе, а с осени уже на выкатке древесины. Первые лебедки для выкатки древесины на берег были электрическими и маломощными. Затем пришли новые мощные дизельные лебедки. Они могли за один заход вытащить из воды на берег целый пучок. Да и троса лебедочные уже не таскали на себе работники, а они уже самой лебедкой доставлялись до берега. Пеньевские ребятишки осенью в выходные дни прибегали поиграть на этих высоких штабелях бревен. Это было опасно, можно было упасть со штабеля или придавить бревном ноги. Но мы играли на штабелях и ничего не боялись.

До пенсии трудился на запани мастером сплава. Летом на сортировке или формировке, а зимой в лесу или на других участках производства запани. Пройдя многие этапы производства, начиная с самых низов, Николай Павлович прекрасно понимал своих подчиненных работников. Понимал цену работы и старался не обидеть заработной платой и справедливо нормировал их труд. К нему часто приходили на дом работники, в период, когда он закрывал наряды. Он объяснял, за что и сколько положено заплатить. Если возникали спорные вопросы, то он принимал сторону работника.

Когда ему приходилось руководить молодыми мамами, то он с пониманием к ним относился. Знал, что им надо детей маленьких кормить в течение рабочего дня. В непогоду он старался их отпускать пораньше. Если работницы выполнили свое задание, то он их до конца смены не держал.

На сплаве он также старался быть справедливым и помогать тем рабочим, которые хотели заработать. Предлагал им дополнительную работу, так называемую халтуру. Например, топляки поднимать. В коллективе запани Пенье его уважали за честность и справедливость. Об этом вспоминала Алевтина Романовна Деткова: «Николая Павловича в коллективе запани уважали за честность и справедливость. Он не боялся выносить на суд начальства неудобные вопросы, чем вызывал его недовольство».

В молодые годы работы на запани он был очень активным. Возглавлял профсоюзную организацию запани, в партийный комитет избирался. В организации выборов принимал самое активное участие. В зрелые годы он стал разочаровываться наступавшей бюрократизацией общественной жизни. Очень не любил подхалимов. Видел, что зачастую слова и дела расходятся. Разочаровавшись, он не стал рваться в лидеры общественной жизни коллектива запани, а просто старался честно исполнять свою работу и долг перед коллективом. За свой труд на запани неоднократно награждался грамотами. Был очень дружен с коллегами.

Выйдя на пенсию, он еще длительное время трудился охранником на молокозаводе, сельхозтехнике и ПМК по мелиорации. Точно так же, как и его знакомые. С одной стороны не мог быть без работы, а с другой старался помогать своим детям. У Николая Павловича была сильная энергетика в руках. Он ее использовал на своем участке при выращивании огурцов. Он из тех людей, которые посадят семенами растения, зачастую без всяких изысков, и у него все растет. А у соседей и знакомых не очень. Его уже нет с нами 10 лет, но добрая память о нем осталась. Его династию продолжают четверо детей, 8 внуков и внучек и 3 правнучки.

Анатолий Дианов.